gozo
мне снесло приличную половину головы. именно приличную, без возможности восстановления. я что-то надела ла наделала. я засыпаю и нежусь, но не сразу, потому что оставшиеся куски тревожат мой лёгкий сон воспоминаниями и стыдливостью. как хорошо обнимать людей, как это замечательно обнимать разных мужчин и ничего не помнить. как это - грязно ли. сколько хорошего может подарить беспамятство рук блуждающих по чьей-то голове. мне хочется вернуться - или не хочется. стыд или желания. я наполняюсь. я потом ничего не помню
в больнице, когда плачу - медсестра спрашивает, кто меня ждёт, кто меня доведёт до дома. разве я смогу сама дойти. а я удивляюсь, такому вопросу и думаю, а ведь действительно должен кто-то ждать. но нет, волю - много воли и идти, спотыкаясь и кусаю себя как внутри так и губы теребить и руки. главное помнить адрес и телефон
когда холодно так важно правильно дышать, не падать. я желаю себе счастья, я повторяю список самосовершенствования и пунктов, чтобы уснуть. чтобы не переживать о том, что кортасар мог писать обо мне. о каждом, может быть
я очень спокойна.

я могу начинать разговоры и трогать ваши руки. но вы холодны или распознаете лживость моих жестов и навязанность. скорей, вы ничего не распознаёте. я просто пугаю вас сложностью. я вам не нравлюсь.
наша несвязанность запутывают руки и глаза

картины мне приятней, но они говорят со мной слишком на вы и слишком тихо

я чиста. я чиста я чиста. я буду помнить всё, стараться